не бросать школу и не терять друзей. А могла подчиниться воле родителей, которые собирались разъехаться. Но подчиняться она не собиралась – нет, что угодно, только не переезд! Даже смерть будет лучше, чем такая разбитая, никчемная жизнь!
Внезапно в голову ей пришла сумасбродная мысль; на мгновение эта мысль затмила собой все другие, выключила голос разума, оставив только одну-единственную идею, которую Лили, не мешкая и ужасаясь собственной безбашенности, приняла за истинно верную.
Она решительно встала, огляделась по сторонам, так и не встретив ни одного ученика, и пошла в дальний коридор, прямо в сторону оккультного клуба. Сабуро примерно объяснил, куда ей нужно идти, и Лили спокойно пошла, сверяясь с памятью. Дверь клуба можно было отличить от остальных кабинетов довольно легко: мелом, уже давно въевшимся в деревянную поверхность, была небрежно нарисована шестиконечная звезда, состоящая из двух противоположных треугольников.
Лили постучалась, а когда поняла, что ей не откроют, сама дернула ручку, проходя внутрь. На удивление, дверь была открыта, несмотря на то, что до официального собрания оммедзи оставалось еще два дня – значит, здесь постоянно кто-то есть.
В довольно темной комнате стояло несколько парт, расставленных на манер круглого стола. Здесь же, у стен, расположились широкие стеллажи с самой различной литературой – книг по магии здесь практически не было, зато были различные травники, энциклопедии, литература о ядах, о мифологии, книги по ботанике и эзотерике. Лили лишь мельком взглянула на разномастные ряды книг, но почти сразу в глаза ей бросилась книга, которую она видела в руках Сабуро. Внутреннее волнение заставило Лили поежиться.
Она хотела подойти к книгам, чтобы внимательно просмотреть предмет изучения оккультного клуба, но сзади раздался тонкий, режущий слух голос:
– До вступления в клуб это трогать нельзя.
Лили вздрогнула от резкости тона и мгновенно обернулась, встретившись взглядом с девушкой, которую вся школа знала как Кодомо Лору. За то время, пока Лили пялилась на нее, не в силах отвести взгляд, Лора подошла к ней ближе, рассматривая вошедшую с жадным, почти что игривым интересом.
– Ты кто такая? – спросила она.
Вспомнив, зачем пришла, Лили гордо подняла голову, глядя Лоре прямо в зелено-болотные глаза:
– Я пришла за помощью, – объявила Лили громко. – На днях я разговаривала с Араи Сабуро, членом вашего клуба. Он звал меня в клуб, но я пришла по другому поводу.
Сощурившись, Лора стала серьезнее. Легким движением грациозной ладони она указала на стол, приглашая Лили сесть и рассказать все в подробностях. При этом, не сводя зеленоватых глаз с ее лица, Лора пробормотала, скорее себе, чем обращаясь к Лили:
– Чужая кровь, внутри тебя чужая кровь.
Лили, стараясь не обращать внимания на этот странный лепет, села за круглый стол, как ей и было велено. При этом боковым зрением она заметила движение в смежной комнате, и инстинктивно повернула лицо в ту сторону, но в дверном проеме никого не заметила. Наверное, это игра воображения. Просто Лили сильно нервничает, вот ей и мерещится всякое.
Кодомо села напротив, деловито сложив руки в замок на поверхности стола. Она не задавала вопросов, лишь выжидающе разглядывала Лили с ног до головы, ожидая, когда та заговорит о своей проблеме сама.
– П-почему ты сказала, что у меня чужая кровь? – спросила Лили, нервно сглатывая.
Она уже пожалела, что пришла сюда – не стоило доверять первому безотчетному порыву. К чему сейчас это самопожертвование? Его все равно никто не оценит.
– Странная ты, – сказала Лора, не двигаясь. – Обычно все люди носят лишь одну личину, а у тебя их как будто две. Потому и чужая кровь. Она внутри тебя. Ты что, разве не чувствуешь?
– Честно говоря, у меня не было времени проверять, где там моя кровь, а где чужая, – с раздражением отозвалась Лили, с каждым сказанным словом сжимаясь все сильнее от тревоги.
– Ты пришла за помощью, – напомнила Кодомо. – Какого рода помощь тебе необходима?
– Я думала, ты догадаешься.
– Если это как-то связано с кицунэ-цуки, то тут я не помощник, – собеседница покачала головой, вызвав разочарование в сердце Лили. – Но если тебе нужно что-то еще, то…
– Ты чувствуешь ее? – выпалила Лили, подаваясь вперед. – Чувствуешь кицунэ? Я хочу избавиться от нее!
– Чем плохо быть одержимой духом лисы?
– Да всем! Не представляю, как мне жить, когда внутри меня что-то… есть. Что-то чужое!
Лора, однако, совершенно не была заинтересована в том, чтобы помогать Лили избавиться от кицунэ. Лицо ее выражало полнейшую скуку.
– Я не занимаюсь такими вещами, – пробормотала Лора, подперев ладонью подбородок. – У нас в клубе много других помешанных на кицунэ-цуки, так что лучше приходи в пятницу и проси помощи у них.
– Но ты ведь основала этот клуб! – не выдержав, Лили вскочила с места. – Ты можешь позвонить кому-нибудь, чтобы они вытащили из меня эту гадость немедленно?
Лора поморщилась, словно услышала грубую пошлость.
– Фу, как ты ужасно выражаешься, – пробормотала она. – Я запрещу тебе вход в клуб, если ты будешь продолжать ругаться.
– Я не ругаюсь! – взревела Лили, окончательно сбитая с толку. – Я просто понять не могу, что тебе мешает избавить меня от кицунэ? Раз уж ты чувствуешь ее, значит, можешь и как-то вытащить!
В следующую секунду произошло нечто странное: солнце, льющее свет в окна, куда-то исчезло, укрыв комнату тьмой, в которой Лили с трудом могла различать предметы. Лора куда-то пропала – в первое мгновение Лили решила, что та упала под стол, но когда Кодомо возникла совсем рядом, зависнув над левым ухом, Лили не удержалась от крика.
– Не нарывайся, – прошипела она, до острой боли наматывая волосы Лили на кулак, – иначе чужая кровь останется в тебе навсегда! Дождись своей очереди, кицунэ-цуки, и веди себя тихо, иначе все, кто тебе дорог, пострадают.
– Что?! – выдохнула Лили и обернулась, руками пытаясь нащупать тело Лоры. – Я тебя прикончу сейчас!
Едва Лили коснулась руки, что схватила ее за волосы, как боль в голове, и без того ощутимая, резко усилилась, отчего Лили на пару мгновений потеряла сознание, а когда пришла в себя, поняла, что мгновения растянулись в минуты, а минуты – в часы.
Она очнулась в медпункте, и возле нее стоял учитель истории, бледный и взволнованный, но по-прежнему строгий. В следующую минуту в кабинет влетел Генджи, охваченный сильной тревогой: от бега у него сбилось дыхание, напряглись все мышцы, взгляд метался по лицу Лили и телу, словно бы считывая возможные повреждения, которые ей могла причинить хрупкая Лора. Лили поежилась под действием этого испуганного, нервного взгляда.
Учитель достиг крайней точки кипения, когда Генджи заплетающимся
